fidelkastro: (Default)
Приму в дар комп. Мощный, способный работать круглосуточно в режиме сервера. Старье и офисное говно не предлагать.
fidelkastro: (Default)
Я вошел к себе в квартиру первым и включил свет. Компьютерная стойка с вечным бардаком на верхних полках и клубками проводов внизу стоит у меня в прихожей. Компьютер, который я не выключаю никогда, мигает фиолетовыми огоньками и жужжит вентиляторами, как обычно. Я не выключаю его, даже когда уезжаю в отпуск. Он работает всегда, потому что Библиотека Фиделя Кастро должна быть доступна из любой точки Вселенной. В каком-то смысле это мое кредо. Или мой крест. Я облекаю слова в биты, а биты делают слова неуничтожаемыми и вечными. Моя работа с Библиотекой похожа на труд шумерских клинописцев, избравших для бухгалтерских отчетов самый прочный материал во Вселенной - керамику. И самый доступный, потому что керамику делают из обоженной глины, из библейского праха, прошедшего огонь. Биты - еще более доступный материал. Просто потому, что биты могут состоять из чего угодно. И биты можно запустить в Сеть как послание от инопланетного разума неземным существам. И слова в виде битов останутся в Сети навечно, пока небо не свернется свитком. Клинописные таблички шумерских бухгалтеров пережили греческие города-полисы и Римскую империю, они пережили Александрийскую библиотеку, сохранив для вечности платежки и балансы бухгалтеров, сгинувших еще до пришествия Спасителя. А теперь бухгалтера вернулись с обыском в моем доме, чтобы глиной замазать мне рот. Чтобы сжечь мою Библиотеку бит за битом. Потому что в Коране есть всё, и другие книги больше не нужны.

- У вас точно нет ничего запрещенного? - спрашивает меня - едва не сказал "главарь" - старший из опергруппы, подчеркнуто демонстративно останавливаясь в дверях.

- Нет, - отвечаю я с удивлением. - А почему вы спрашиваете?

Спички Апокалипсиса )

Мы, библиотекари, вооружены и очень опасны для бухгалтеров с удостоверениями сотрудников правоохранительных органов. Мы манипулируем битами и буквами, ежедневно творя свое черное дело, - тайную мессу обнажения голого остова реальности. Мир есть текст, выложенный на сайте Господа. Да, у меня есть дома запрещенные предметы - несколько файлов, в которых содержатся книжки, написанные много десятилетий назад, и в них сказано, или могло бы быть сказано, что бухгалтеры наверняка проиграют, потому что у Вселенной не сходится баланс правды и трусости.
fidelkastro: (Default)
Вот очередная главка из моей повестушки "Тридцать сантиметров национал-социализма". Остальные части можно найти по тегу 30 см НС

Это чисто художественное произведение, кстати, все совпадения случайны, все персонажи вымышлены.


Пивной путч )
fidelkastro: (Default)
Мое участие в погромах в хождении вокруг камня едва не закончилось катастрофой для Путина. Правда, акцию пришлось прервать из-за окоченевания конечностей.

Еле-еле спасься при помощи горячего грога, черного кубинского рома и написания очередной главки "30 сантиметров национал-социализма" в псевдо-японской кафешке.
fidelkastro: (Default)
- Вы забыли крикнуть "Сатрапы!" - полухохотнул один из русских оперов. Мы зашли в лифт, все вчетвером. Их шутки вращались вокруг 37-го года в интерпретации гулагствующих диссидентов. В сущности, я оказался объектом преследования со стороны этих самых диссидентов, причем именно за политику, "за нашу и вашу свободу", за слова. Мои слова. Для полноты картины они должны были бы быть еврейскими талантливыми юношами, падающими в обморок при одном взгляде на "Майн Кампф". Книга, написанная 85 лет назад, внезапно стала актуальной и запустила цепь событий с непредсказуемым результатом.

- Сатрап, - сказал я, нажимая кнопку первого этажа - в конце концов, я тут хозяин. - Сатрап тут я.

"Наместник царства". Повелитель русских. Два опера были русские, третий - по виду образованный татарин с внимательными и серьезными глазами. Татары - преданнейшие союзники русских. Я работал с татарином, который разве что зигу не кидал, будучи убежденнейшим русским националистом.

Они пришли на следующий день после моего дня рождения. Я, сатрап, оценил это. Я всегда отслеживаю цифры и совпадения букв. Так Вселенная рассказывает нам подлинную историю, из горящего тернового куста.

- А это я читал, - сказал старший опер, пролистывая пачку распаечаток на кухне. - Короткая повесть или даже роман.

Он, естественно, говорил о "Мудаке" - первом рассказе, написанным мной.

- Искусствоведы в штатском, - выдохнул я по сюжету.

- Литературоведы! - поправил он. - Литературоведы в штатском.

Да один хуй. Я так же похож на Мандельштама, как они на ежовских соколов. Я создаю свой вариант русской литературы, а они - свой вариант политических репрессий. По сюжету русская литература должна наконец победить. Русская литература должна вломить пизды наконец искусствоведам в штатском. Это исключительно дело времени. Это дело времени, которое уже наступило. Русская литература - терпеливая барышня, но не настолько. Ей можно присунуть, но потом она выест тебе печень. С чувством собственной правоты. И бульдожьей хваткой невинной жертвы.

- Вы занимаетесь ножевым боем? - спросил меня тот самый, с грустными глазами, кто "пошутил" о сатрапах. Он увидел на кухне мои "перочинные" ножички.

- Нет, - ответил я, доставая из кармана своего любимца - "большого" Вулкана от Сога. - Так, просто коллекционирую.

- Ну, вы это... К следователю не надо с ножом идти!

Нежный мой следователь... Сладкий кусочек мяса, боящийся ножей. Русская литература, овладевшая искусством ножевого боя. Искусствоведы в штатском рылись в моей квартире, заглатывая сладкую наживку.
fidelkastro: (Default)
Как мне видится мое "дело"... Есть такие люди - жлобы. Все у них получается, все на мази. Выцыганили у Вселенной еще 12 лет - живи и радуйся, проводи уёбищную свою зимнюю олимпиаду в субропических Сочах, а чемпионат мира по летнему, блядь, футболу в морозоустойчивом климате северного Урала. Да, логичнее было бы наоборот, но нашим жлобам похуй законы, в том числе и законы физики с климатологией. То есть, не похуй, конечно, просто хуй они клали на всякие законы, и поэтому поступают ровно наоборот, как законы там всякие диктуют. В том числе законы своей собственной страны, заботливо собранные в книжечке под провоцирующим и разжигающим названием "конституция". Да хуй на них, на законы! Они ведь уже тут, у кормушки, у яслей, у матькиной сиски, у кормила, у бюджета, у попила, у бабла, у девок с силиконовыми губами и сиськами размером с увесистый корнеплод... А вы - "законы, законы"... Я повторюсь, потому что я зануда, - хуй они клали на ваши законы.

И тут, во избежание ненужной шумихи, они решаются прихлопнуть одного надоедливого комарика. Это же естественное движение предплечьем, не правда ли? Начинает движение предплечьем, а заканчивает звонкая оплеуха ладошкой - "суд постановил". А вот хуй им. Привычный сценарий с розовощекими "националистами" за прутьями железной клетки на этот раз даст сбой. Кстати, "националистов" мы освободим немедленно, как только... Но не в этом дело. Я продолжу...

Дело в том, что привычная картинка имеет такое свойство - оказывается, что тыщу раз виденное, вдруг оказывается полной лажей и откровенной хуйней. А всего лишь Вселенная послала жлобам сладкую наживку, а они - кто бы мог подумать, м? - ее заглотили!

Глотайте! Глотайте глубже, теснее, откровеннее, сладострастнее. Вот же он - сладкий червячок... Пока большие рыбы раскачиваются и выходят на... Ужин.
fidelkastro: (Default)
- Начались погромы! - сказал мент в годах, в бронежилете, на ходу, куда-то спеша. И добавил:

- В центре идут погромы, уже везде...

Read more... )

А в день Манежки я сдался, потому что сдались они все - и молодые русские парнишки в серой форме с автоматами, и следователь - молодая девица азиатской наружности с папочкой, и их начальник, подскочивший на место грабежа, чтобы отмазать преступников. Я сдался, потому что сдался закон, потому что восторжествовало беззаконие, и те, кто напал на меня под прицелом видеокамер среди белого дня, ходили передо мной и парнишками с автоматами в серой милицейской форме открыто, нагло ухмыляясь и угрожая мне при полном попустительстве "правоохранителей".

Не сдалась только Манежка, и это именно она заставляла бегать по коридорам пожилых ментов, одетых в бронежилеты, и повторять, понизив голос "Начались погромы", но отчего-то в голосах у них сквозило восхищение.
fidelkastro: (Default)
Звонок разбудил меня, когда еще было темно. Незнакомый номер. Мой основной телефон-кпк в ремонте, поэтому я отвечаю и на незнакомые номера.

- Мы стоим тут перед дверью подъезда, не могли бы вы нам открыть...

- Кто это мы?

- Откройте, мы все объясним.

- Начинайте объяснять прямо сейчас.

- Вы обвиняетесь по уголовному делу.

- В чем я обвиняюсь?

- Я не могу вам это сейчас сказать.

- А дело какое?

- Не могу сказать.

- Не можете, не говорите, - отключаюсь, поворачиваюсь на другой бок, пытаясь сохранить остатки утреннего сна. Скоро мне уже и на работу пиздовать в ноябрьскую промозглую погодно-климатическую поебень. И мне сейчас явно не до разговоров неизвестно о чем неизвестно с кем. Пусть стоят там перед железными дверями и разговаривают друг с другом. А лучше пойдут купят пивка, если уж не спится в такую мерзопакостную рань, и поговорят о футболе. Или о бабах. Или молча покурят, хотя что-то подсказывает мне, что эти, новые, люди не курят в принципе, по убеждению, по генетике своей.

Read more... )

- Управление Э? - интересуюсь я.

- Управление Э, - весело откликается он. - Нас еще называют Э-стапо!

Ну, здравствуй, Э-стапо. Здравствуй, 282-я.
fidelkastro: (Default)
- Что-то ссылки на ваши страницы не открываются, - сказал следователь, пытаясь достучаться в мою кибер-библиотечку.

Так он пытался опровергнуть мое замечание, что некие запрещенные (кем? когда? Бог весть) тексты размещены, как он выразился, "на моей страничке".

- Были размещены, и то не факт, - сказал я меланхолично.

- Как это - "были"... - следователь СК стал тыкать мышкой в виртуальную бездну. Бездна уютно стояла в комнате для допросов, замотанная скотчем и залепленная бумажками с печатями государства, которому больше нехуй заниматься, как отрывать пожилых алкоголиков от писательской их деятельности.

- Сейчас-сейчас, - следователь, с выражением лица Георгия-Победоносца, тыкающего железным наконечником копья в мерзкую харю змия, продолжал насиловать свою лазерную мышь. - Вы что-то стерли? Как, когда...

- Ничего я не стирал. Да вы не пытайтесь, ее больше нет.

- Почему нет? Вот же она... - он смотрит в свой монитор, я, извернувшись, тоже заглядываю в его монитор. Моя библиотека манит ссылкой, но не открывается, перемотанная скотчем и облепленная печатями посреди комнаты для допросов.

- Понимаете, - говорю я своему следователю. - Интернет - это виртуальная вещь, и моя Библиотека - виртуальна. Вот она есть, и читаешь книги. А потом приходят оперативники из управления Э, и она исчезает. Реальность, впрочем, точно так же виртуальна, вот она тут, перед глазами, а через мгновение уже ничего нет.

Мы с ним молчим. На тумбочке высится мое дело тридцатисантиметрой стопкой распечаток из Библиотеки, никогда не существовавшей в реальности.
fidelkastro: (Default)
Как вижу соседей - армянская семья из Сумгаита, переехавшая в Москву во время событий в Баку, - тут же в голове начинает вертеться переиначенная (мной, кем же еще) песенка:

В нашем доме поселился
Политический сосед...

Вряд ли я сам так скаламбурил, наверняка есть первоисточники. А глава семейства участвовал при обыске в моей квартире в качестве понятого. Когда процедура стала затягиваться, я принес ему табуретку, на что один из оперативников управления Э заметил обиженно:

- А вот нам не предложил стульев!

- Вот пойми, - ответил я. - Если бы я к тебе пришел в шесть утра с обыском, ты бы мне стул предложил?
fidelkastro: (Default)
Меня всегда поражает вот это: "Ну, мы же взрослые люди, все всё понимаем..." И взгляд в потолок.

Как бы намек на непреодолимые обстоятельства, заставляющие взрослых людей быть понимающими в своем бесславии и мудрыми в своей трусости. "Что он мог поделать? Он же был совершенно один среди миллионов других, и все они обменивались понимающими взглядами перед тем, как смотреть в потолок".

А я вот не хочу ничего понимать, если понимание означает согласие с тем, что противоречит моей совести. Это "понимание" лживо, безвкусно и аморально. Это "понимание" создает целую систему "пониманий", компромиссов, умолчаний, недоговоренностей и, в конечном счете, превращает умных и взрослых людей в недоделанных, ушибленных жизнью и злобных подростков-переростков.

А давайте откажемся "понимать"? И перестанем смотреть в потолок, потому что там, наверху, никого нет. Там нет никого, кроме Бога, распятого этим вот нашим "пониманием".
fidelkastro: (Default)
Когда я увидел свое дело у следователя, я удивился, насколько оно толстое.

"Толстое?" - в свою очередь удивился следователь и показал на тумбочку, где стояла стопка бумаги форматом А4 высотой уже, а не толщиной, сантиметров 30: "Это тоже ваше дело".

Оказалось, мое дело содержит распечатку Майн Кампфа и прочей запрещенной - вопреки конституции и прочим литературным излишествам - литературы.

Каюсь, Майн Кампф я так и не прочитал. Даже когда он продавался миллионными тиражами в тысячах книжных магазинах, а вот теперь придется читать от корки до корки в рамках ознакомления со своим собственным уголовным делом, заведенным на меня как на - чуть было не сказал автора! - "экстремиста", якобы распространявшего этот самый ёбанный Майн Кампф.

Жизнь несправедлива, а осознающий это - мудр.
fidelkastro: (Default)
Я напишу все, как было. Прямо тут, в редакторе жж.

Есть ключевые элементы системы, один из них - это я. Я именно тот элемент, на котором система дает трещину, Точка бифуркации, как сказал бы Пригожин.

А могли бы просто промолчать. Сделать вид... Потом я объясню, что все это значит, но последние полгода я знал, что что-то происходит вокруг.

Итак, война?

Итак, война.
fidelkastro: (Default)
Кавказцы с ножами напали на пассажиров трамвая, сделавших им замечание. Обычная новость для Москвы в последнее время, не правда ли? Ты идешь по улице, а вокруг тебя в подворотнях, на рынках, возле киосков, в магазине, в кафе и просто в кустах подстерегает опасность. В воздухе разлит тяжелый запах угрозы. Тебя высматривают и оценивают десятки внимательных глаз, готовых в любую секунду перейти в нападение. Это повседневная реальность нашей жизни. Это повседневный террор неруси над русскими, криминала - над добропорядочными гражданами, зверья - над теми, кто честно трудится и стремится к цивилизованной жизни.

И вдруг оказались бессильными правоохранительные органы, вдруг почему-то не работают законы, а правосудие стыдливо отворачивает свое личико от массового беззакония. В стране внезапно не оказалось той силы, что наведет порядок на улицах, силы, способной загнать зверье на место его заслуженного обитания - в зверинец, огороженный железными решетками и колючей проволокой. Порядок, наведенный железной рукой.

Такой силы нет? Такая сила есть. Это сила русской нации. Омон не может справиться с кучкой кавказских болельщиков? Нахуй поувольнять всех из органов. Полиция не может навести элементарный порядок среди мусульман в их праздник? Нам не нужна такая полиция, а значит вооружайте население, вооружайте русских по домовым спискам. Пусть каждый русский мужчина и женщина носит с собой оружие, в обязательном порядке, под расписку, с запасом патронов.

Если выбор стоит между фашизмом и концом русской цивилизации, я выбираю фашизм. Я выбираю оружие, когда выбор стоит между оружием и бесчестием. Я выбираю скорый революционный суд, поскольку правосудие в моей стране потакает насильникам и убийцам, а не их жертвам. Я выбираю порядок.

Я - русский.

February 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:07 am
Powered by Dreamwidth Studios